Райский Сергей Игоревич (rayskiy_sergei) wrote,
Райский Сергей Игоревич
rayskiy_sergei

Category:

день

Собственно, выражение это не я придумал, то есть оно очевидное настолько, что и говорить нечего, и всё-таки я поздравляю всех сопричастных с днём защиты от отечества, каковое вечно порывается нас угробить. Меня оно гробило два года в стройбате (1988—1990), но я выжил и даже остался относительно здоровым. Более того, очень надеюсь дожить до того дня, когда вся армия в России будет профессиональной, дурной кошмар призыва и разжиревшие военкомы уйдут в прошлое, а мои внуки не смогут поверить моим рассказам о службе в советской армии.

И ещё несколько слов.

 Я стал другим за те два года. Мне иной раз грустно, а иногда смешно смотреть на ребят, не побывавших там еще, или на тех, кто туда никогда не попадет. И совсем уж тошно от милых девушек с наивными вопросами и невинными рассуждениями об армии, основанными на впечатлениях от кинокомедий.

После армии я записал всё, что запомнилось, и ужасно хотелось прокричать на весь мир: ЛЮДИ! ПОСМОТРИТЕ, ЧТО ТВОРИТСЯ У ВАС ПОД БОКОМ! ВОТ ЧТО СТОИТ ЗА КРАСИВЫМИ ЛОЗУНГАМИ И ОТГЛАЖЕННОЙ ФОРМОЙ! БОЛЬ, УНИЖЕНИЕ И КРОВЬ – ВОТ ЧТО ПОЛУЧАЕТ СОВЕТСКИЙ СОЛДАТ ПОСЛЕ ПРИНЕСЕНИЯ ПРИСЯГИ ПАРТИИ И ПРАВИТЕЛЬСТВУ!
Очень хотелось крикнуть. Целый год, наверное, я расценивал мир с позиции случайно вырвавшегося в отпуск солдата стройбата. Не исключено, что высокомерие, которое во мне отмечали многие и которое и по сей день проскальзывает в моем поведении, было высокомерием человека, прошедшего этот кошмар и выжившего, и теперь свысока смотрящего на  тех, кто рассуждает о том, чего не знает. Интересно, что потом, читая "Архипелаг ГУЛАГ" Солженицына и "Колымские рассказы" Шаламова, я узнавал знакомое, понимал лагерную жизнь не просто за счет силы воображения или за счет умения сопереживать, но и за счет памяти. Самое-то мерзкое в том, что "человек ко всему привыкает"… Так что служба в армии — это в значительной мере история смены привычек. Страшных. Мерзких. Стыдных. Разве не мерзко иметь привычку воровать, лгать, таиться, материться по любому поводу, привычку думать о людях только плохо, не верить людям? И еще — история борьбы несформировавшейся личности с такими принципами воспитания, которые эту самую личность могут только разрушить. И еще — история попытки осознать, какая же на самом деле разница между парадными лозунгами и изнанкой.
Да, при воспоминании об армии во мне говорит больше озлобленность, чем боль. Теперь-то мне это хорошо известно. От озлобленности мне ещё пришлось лечиться, как и от многого другого. Стыдно признаться, но еще примерно полгода после возвращения домой я ревниво смотрел, как мама раскладывает еду по тарелкам, и ловил себя на том, что я сравниваю: кому больше, кому меньше, какой кусок лучше… Дико? Страшно. Стыдно? Нет, больно. Никогда не прощу того, что они со мной сделали. Никогда не поверю ни одному офицеру или прапорщику, если он служит в войсках. Никогда не смогу забыть эту мерзость. Никому не пожелаю там побывать. Ни с кем из носящих розовые очки не желаю говорить об этом. Никому до сих пор не верю до конца, кроме родных. Хватает сил не быть озлобленным на работе с детьми – уже хорошо. Но вижу в подрастающих мальчиках будущих "дедов", бьющих наотмашь такого, как я, только за то, что у него в глазах не злоба, а удивление и боль, за очки и правильную речь. НЕНАВИЖУ.
Tags: личное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments