Например, те последствия, к которым привело введение ЕГЭ. ЕГЭ – это не одномоментное дело, вся школьная вертикаль заточена на подготовку к этому экзамену. Если вы должны прочесть большое литературное произведение и на экзамене написать по нему длинный текст, это значит, что вас на всех этапах школьной жизни будут учить читать и писать сложные тексты. Если на выходе вы обязаны написать 150 слов и прочитать текст размером со страничку, значит, вся программа с 1-го класса по 11-й будет заточена под эту задачу. Вот что происходит! Когда принимают новые стандарты и нам рассказывают, что надо детей не перегружать, надо детей не грузить лишними знаниями, я согласен, но когда я вижу, что им предоставляют свободу выбора нескольких предметов из огромного списка, я понимаю, что взрослый мир «устал»! Ощущается перенасыщенность информацией, проблемами, взрослый мир перед лицом подростков начинает все больше и больше сдаваться. Например, раньше никто не интересовался, хочешь ты читать «Войну и мир» или нет? Надо! Есть четыре тома, и ты будешь их читать, и было такое общее разлитое ощущение, что это – норма, что это – надо. А когда вдруг все устали и разом сказали «а зачем это надо?», то тут сразу все и посыпалось. «Это трудно», «давайте ребенка пожалеем»…Давайте себя пожалеем, мы на это силы тратим, и ребенка, который должен это освоить, зачем ему писать длинные тексты, пусть напишет короткий. И мы начинаем заранее предлагать детям что-нибудь попроще, но среди детей есть те, и их немало, которым нужна сложность, они ищут эту сложность и разнообразие, а мы их обманываем таким образом.

Был такой дизайнер Виктор Папанек, который высказал очень интересную мысль о том, что раньше человечество использовало материалы, которые красиво старели: солома, кожа, дерево, камень... А постепенно человечество перешло на материалы, которым старение противопоказано: любая трещинка на пластмассе – вы ее выбрасываете, вы можете пойти и купить новую, дешево. Вот эта «одноразовость» мира, его «выбрасываемость», заменяемость, отсутствие того, что прочно, что может красиво и сложно стареть, того, чему нужно долго, привыкая, учиться, как иностранному языку, – вот этого всего недостача в нашем образовании.

Сейчас все заменяется на этот быстренький, упакованный, легкий для усвоения мир. Мой принцип такой: не бойся сложности своей, не бойся сложности своего материала и будь готов к тому, что пришедший учиться к тебе человек тоже сложен и этой сложности хочет. А в образовании как системе у нас в последнее время существует принцип упрощения, сужения, снижения планок, и кто в этом повинен, я не знаю. Дети сегодня обмануты легкостью присвоения, им не надо ничего запоминать: залез в Интернет, и он тебе там даже страницу запомнит, ее потом искать не придется. А образование всегда шло через внутреннее усилие над собой, как говорил Сальери: «усильным напряженным постоянством», только тогда человек сможет развиваться. Гениальное определение того, что такое «процесс образования».

Собственно, я не уверен, что произведение обязательно должно чему-то учить. Потому что если бы дидактичность литературы (хотя бы и той, что ради дидактичности написана) была действенной, мы бы все, видимо, уже жили в коммунизме. Ведь прекрасная приключенческая литература, фантастика, просто умные и интересные книги. Стихи, наконец.
По-моему, если литература прямо-таки должна непременно и только учить, то это тоскливо, а заодно объясняет, почему многие после школы литературу ненавидят. Не как предмет (хотя и как предмет тоже), а вообще книги.